Вторник, 21.11.2017, 03:49
Приветствую Вас Гость
RSS
Do-The-Ska
Меню сайта
Категории каталога
Мои статьи [72]
тексты песен [10]
Тексты песен различных Ska групп.
Друзья сайта
Мини-чат
Наш опрос
какой из форумов лучше???

Всего ответов: 6
Главная » Статьи » Мои статьи

Стив Барроу
Стив Барроу - известный регги-исследователь, один из создателей лэйбла Blood & Fire, скомпилировал одну из лучших регги-сборок "Tougher Than Tough" – 4 СД от Island Records. соавтор книги «Reggae: The Rough Guide» - отменного обзора ямайской музыки от ска до рутс и рагга.

(вопросы задавал Марк Дауни, 7.01.98)

Каковы по-вашему мнению основные причины того, что ямайская танцевальная культура так тепло была принята в своё время британской молодёжью?

С.Б.: Лично меня больше всего привлекала актуальность и энергетика ямайской музыки тех времён. До знакомства с ней я не слышал ничего хоть немного схожего с этим, ничего настолько громкого и мощного, приемлемого для больших масс слушателей. Поэтому первые ростки ямайской культуры в клубах - огромные звуковые колонки, мощные усилители и пластинки, проигрываемые на большой, но не подавляющей громкости, были очень привлекательны и отчётливо контрастировали с тем, что имело место повсюду. Другой аспект заключался в том, что с самого рождения ямайская музыка обладала своим неповторимым звучанием, которое отличало её от общей массы музыкальных течений, особым сочетанием ритмики и джазовой импровизации.

Несмотря на то, что музыка ска в общей структуре музыкального бизнеса находилась на задворках, на британский рынок она прорвалась на удивление быстро (вспомнить хотя бы хиты "Madness", "My Boy Lollipop", "Al Capone"), причём не только за счёт иммигрантов. Считаете ли вы причиной этому исключительный интерес со стороны британской молодёжи или дело заключается в успешном маркетинге, то есть в том, что зачастую ска-композиции были каверами уже полюбившихся мелодий?

С.Б.: Конечно, многие записи рассматривались как каверы, но всё-таки нельзя забывать и о том, что и оригинальные композиции имели оглушительный успех в клубах (в частности, "Madness" и "Al Capone"). Что же касается пенси "My Boy Lollipop", то это скорее был неплохо раскрученный кавер старой ритм-н-блюзовой песни Barbie Gaye с отчетливым pop-ska звучанием. Но главные герои ска – Prince Buster, Derrick Morgan, Stranger Cole и Skatalites были востребованы и очень популярны. В те времена, если вы хотели купить хорошую ска-запись, то покупали в основном пластинки именно этих исполнителей. Ведь культура mods, к которой я имел непосредственное отношение, была зациклена на том, чтобы воспринимать и покупать только лучшее, поэтому если вам нравилась ямайская музыка, то вы делали всё чтобы купить лучшие, самые свежие записи.

То же происходило и с джазом: мы почти игнорировали пластинки Charlie Parker и Stan Getz, обратив внимание на то, что покупали чернокожие - Jimmy Smith, Horace Silver, Art Blakey, Jimmy McGriff, словом то, что джазовые критики называли дегенерацией би-бопа, но на самом деле для нас это была отличная музыка. Та же ситуация была и с soul.


Одним словом, для нас это было желание быть модными, желание быть в курсе последних событий. Мы старались выделиться своей индивидуальностью из серой массы послевоенного рабочего класса. Ранние 60-е разбили в пух и прах моральные установки предыдущего десятилетия: быть вежливыми со старшими, тихо вести себя в воскресенье и т.д. Классовая дифференциация 40-х и 50-х была разрушена, так как целое поколение детей из рабочего класса получило образование на уровне порядком выше, чем в довоенный период.

Горизонты нашего мышления были заметно расширены, и мы находились в постоянном поиске всего того, что выражало тот самый new age, в котором как мы думали мы и жили, поэтому и в музыке мы искали новейшие формы.

Как по-вашему, помогла ли ямайская музыка преодолеть расистские настроения, бытовавшие ещё в конце 50-х – начале 60-х годов? Насколько сильно музыка cка объединяла белых и чёрных?

С.Б.: Лично для меня музыка стала причиной контактов с большим количеством чернокожих ребят – выходцев с Ямайки, Карибов и просто африканцев, ведь у нас всегда была общая тема для разговора, мы тусовали в одних и тех же клубах. Если вам не нравилась музыка в том или ином клубе, вы бы там просто не задержались, а пошли бы в клуб через дорогу. Таким образом, я часто оказывался среди «своих» и узнавал много интересного из простого общения.

Я помню первый раз, когда я услышал хит "Oh Carolina" в районе Petticoat Lane в 1963 году в магазинчике, которым заведовал некто Sir Collins. Так вот однажды он несколько раз ставил эту пластинку в течение дня, и я впервые услышал такую партию ударных и естественно спросил у одного знакомого «Что это?» и он ответил, что они называют это «rasta» – и тогда я впервые услышал это слово. В нем было что-то новое, оригинальное, и вместе с этим оно звучало очень знакомо.


Я начал зависать с этими парнями каждое воскресенье, и со временем они рассказали мне о музыке, клубах, танцах и т.п. И всё чаще я смотрел на них как на людей, которых отлично знаю, да и они меня приняли в свой круг. Безусловно, повсюду всё ещё присутствовал дух расизма, но если люди чувствовали, что ты врубаешься в их музыку и уважаешь их культуру, то никаких проблем не возникало. Я никогда не сталкивался с расизмом с их стороны ни в 60-х, ни в 70-х.

В 60-е и mods и rudeboys были во многом схожи и увлекались одной и той же музыкой. Какие у вас остались воспоминания о смешении этих культур? Имело ли место настоящее единство?

С.Б.: Да, у меня была куча друзей в те времена, да и сейчас я до сих пор поддерживаю отношения со многими. Вот буквально неделю назад встретил одного приятеля в клубе Mole Jazz, мы с ним знакомы 32 года, в 60-е ходили в одни и те же клубы. Затем он стал большим любителем джаза и до сих пор коллекционирует старые джазовые записи. Что же касается сходства rudies и mods, так оно заключалось в основном в том, что если им нечем было себя занять, то они шли на улицу и становились отпетыми траблмэйкерами.

Я уверен, это явление есть в любом обществе. Вспомнить хотя бы пик лондонского хулиганства в 90-х годах XIX века – на улицах было полно шаек грабителей. Они выискивали на улицах подвыпивших состоятельных прохожих, «БАЦ!» - и уносили с собой содержимое их кошельков. Хочу признаться, хоть я этим совсем и не горжусь, мы тоже увлекались этим делом в Лондонском West End – вдесятером прыгали на пьянчугу, отбирали у него деньги и нередко давали ему в табло. Потом приходило странное чувство свободы – ведь это было противозаконно, а мы воспринимали закон исключительно как врага. Тот самый «закон», который, к примеру, приходил и требовал выключить музыку, закрывая клубы в два часа ночи вместо обычных шести утра и тому подобное. Эти законы были частью той предвоенной старушки Британии, которую так встряхнули шестидесятые: экономика развивалась, люди получали более качественное образование и просто хотели нормально потратить свои деньги, развлечься – чем мы и занимались.

Каждую неделю я покупал новую одежду, не обязательно прямо с вешалки, зачастую приходилось перешивать существующие тряпки, чтобы выделить себя среди других. Больше всего мы боялись перестать быть индивидуальными, смешаться с серой массой. Нам не хотелось быть приговорёнными делать то же, что и наши родители тем же способом что и они. Расширение горизонта означало, что ты просто не замечаешь традиций, и становишься отъявленным нигилистом, заинтересованным во всём новом. Поэтому с культурой rudeboys нас связывало очень многое – и mods и rudies зависели от стилистических инноваций по типу того, как ты танцуешь, как ты одеваешься, какую музыку ты слушаешь, какая у тебя походка, какой сленг ты используешь в разговоре и т.д. Если ты становился частью этой культуры, то ты отгораживался от остального «правильного» мира, да и нельзя недооценивать то, что мы курили травку. Позже, в обиход вошёл гашиш, но в ранние 60-е иногда мы баловались травкой назло презираемому нами образу «правильного» британца, который пашет с 9 до 5 сорок лет и заканчивает с золотыми часами на руке.

Надо сказать, это создавало фальшивое чувство своей собственной важности, и ты мог отправиться в прибрежный городок по типу Clacton или Walton, наломать там дров и почувствовать всю силу закона за твоей спиной. Лично меня поймали в Clacton-е в 1963 за кражу сифона для содовой, затем продержали в КПЗ некоторое время и затем в 18-летнем возрасте официально обвинили в воровстве, и я попал на страницы газеты Evening Standard в раздел преступлений примерно с двумя сотнями других ребят.


Но, тем не менее, те времена в плане свободы и новых идей были выдающимися, впервые тебя интересовала не только Англия, но и весь окружающий мир.

Однако к середине шестидесятых культура mods явно сдала и к 1965 году быть тем, кого общественное сознание привыкло называло «модом» никак не входило в мои планы, да и West End перестал быть столь привлекательным местом. Поэтому я перебрался сначала в Jersey, а позже переехал в Испанию, где работал в клубе, прокручивая там те песни, которые я слушал ещё в ранние 60-е в лондонских клубах: Prince Buster, всякий rocksteady, сборник Club Ska, Long Shot Kick de Bucket, наряду с мелодиями по типу Midnight Hour, а также ранних Meters, Booker T, Willy Mitchell, Junior Walker, ну и конечно кое-что из Motown. Буквально на моих глазах ямайские ритмы становились востребованными в Европе, да и столь популярную нынче практику прослушивания дисков на танцевальных площадках ввели всё же ямайцы в ранние 50-е, что бы там не говорили французы со своими «discotheque».

Учитывая факт, что культура skinheads родилась из смешения mods и rudeboys, как вы относитесь к тому, что сейчас skinhead у обывателя ассоциируется с ксенофобией и расизмом?

С.Б.: Да-да, опять обывательское мнение. Для меня нет ничего более абсурдного в мире, чем пятидесятилетний mod. В мозгу обывателя mod представлен неким приодетым в parka парнем на скутере, который фанатеет от the Who. Лично для меня это полное несоответствие с тем, кем были истинные mods. Когда появились первые скутеры, примерно в 62 году, у меня была отцовская Vespa GS 150, 4 передачи. В нашем кругу не было принято присобачивать всякие навороты на скутер, скорее даже наоборот – мы вовсю избавлялись от лишних деталей. Максимум что ты мог себе позволить в районе East End так это приделать спереди запаску. Еще мы хромировали фары или делали их под бронзу, а также по-своему настраивали выхлопную трубу, чтобы она издавала как можно громкое урчание. В Vespa GS нас привлекала большая по сравнению с Lambrett-ой скорость и маневренность, особенно прикольно было, подвозя сзади девушку, срезать углы на большой скорости, чтобы при этом из-под выхлопной трубы, скрежетающей по асфальту, высыпал бы сноп искр, за что, естественно, ты потом гарантированно получал от девушки взбучку.

Я отчётливо помню, как ехал на своём скутере в Clacton, это было в 1964-ом, год, когда умерла Marylin Monroe. У меня была белая Vespa GS с медными фарами, медной передней частью, медной выхлопной трубой, передним багажником, при этом без всяких прибамбасов. Важно, что это была первоначальная, не навороченная модель Vespa, и в этом был весь смысл. Вместо parka мы носили так называемое пальто Yogi. Это была зимняя одежда американской армии, и мы назвали ее Yogi. С тех пор я нигде не слышал, чтобы кто-то написал о нём.

Когда в 1965-ом движение начало изживать себя, становиться более коммерциализированным, я старался избежать этого и начал искать более интересные места – объездил всю Францию в 1966, был в Испании в 1967, 68 и 1970-м.


Я брезговал новоиспеченными группами вроде the Who, потому что они не выпускали каверов музыки, которую я уже успел полюбить. К слову, я подумал, что это глупая шутка, когда узнал что почти весь первый альбом Beatles – ни что иное, как каверы на Motown. Когда я услышал что Rolling Stones перепели Chuck-а Berry, я тоже решил что это шутка, да и я сейчас так думаю. Вот кстати буквально сегодня прочёл в газете, что "роллинги" собираются издать свои старые записи 63-65-х годов, записанные для ВВС. Да там ни одной оригинальной мелодии нет, всё передрали с Bo Didley и того же Chuck-a Berry! Эти группы создавали некую пародию на блюз, пригодную для слушателей из небольших городков и для меня в этой музыке отсутствовала всякая энергия. Ещё одной особенностью культуры модов было то, что мы уважали корни тех вещей, которые мы любили, то есть недопустимо было пытаться их переделывать заново. Допустим, вспомним историю джаза, когда в конце 50-х белые исполнители бросились не всегда успешно повторять то, что уже лет тридцать как пользовалось успехом у чернокожей публики. И, тем не менее, они собирали много народу на выступлениях. Нет, плохого я в этом не вижу, просто ничего нового в этом не было, и это было не актуально для нас. Шестидесятые всё же были более созидательными в этом плане и к концу десятилетия, помнится, я начал склоняться в сторону рок-музыки по типу Bob Dylan и т.п. Я помню его ещё в 1963-м с сольными выступлениями, тогда я ещё был уверен, что рок-музыка возьмёт лучшее из джаза и у неё есть будущее, но уже к 1970 я забросил эти мысли и вернулся исключительно к ямайским ритмам и джазу.

Эээ, я не знаю, сможете ли вы ответить на мой вопрос, но всё же задам его ещё раз. Как вы относитесь к тому, что сейчас образ skinheads связан с ксенофобией и расизмом?

С.Б.: Видите ли, всё что относилось к mods, ненамного отличалось от культуры skinheads. Skinheads хотели хорошо проводить время и тут как раз подвернулся reggae, и они стали преемниками того, что слушали их старшие братья несколько лет назад – все эти композиции Prince Buster, Skatalites, Derick Morgan и т.п.


Когда появились первые skins, некоторые из них были ребятами откровенно недалёкими в культурном плане, а многие сразу сильно увлеклись ямайскими саунд-системами. Я помню толпы skinheads в 68-69 году в южных районах Лондона, которые устраивали собственные клубы. Они полюбили ранний ска и реггей потому, что его было удобнее танцевать белым парням, нежели новомодный и более медленный рокстеди. Хотя рокстеди из-за этого не перестаёт быть классной музыкой, а вот реггей после первых лет существования явно ушел в сторону снижения темпа. И, конечно, с усложнением вибраций, появлением всего этого раста-культа, многие скмнхеды отвернулись от регги-музыки, хотя, с другой стороны, пластинки продавались с тем же успехом. Пять лет с 1969 по 1974 считаются успешными годами ямайской музыки – множество попаданий в хит-листы, огромные объемы продаж. Но когда skinheads потеряли интерес к reggae, они перестали быть skinheads. Ведь взять хотя бы причёску – короткие волосы были всё же переняты у чёрных ребят, которые в свою очередь копировали моду ребят из итальянских колледжей.

Но мода никогда не стоит на месте и к 1970-му, множество течений вливалось в реггей, особенно из американской soul-музыки, которая к тому времени характеризовалась сильным политическим, чуть ли Black Power содержанием, да и к началу семидесятых, многие скинхеды выросли, стали спокойнее, завели семью и нашли работу. Они стали слушать другую музыку, хотя многие всё ещё отдавали предпочтение реггей. Будет всё же неправильно сказать, что скинхеды предали реггей, потому что именно они были истинными поклонниками этой музыки, многие из них и сегодня интересуются ей.

То есть, можно ли утверждать что музыка как бы образовывала их и научила тому, во что они не обязательно могли быть посвящены?

С.Б.: Да, не только чёрные люди узнали что чёрная культура это красиво. В поздних 60-х многие белые поняли, что их снисходительное отношение к чёрным и черной музыке это большая ошибка.

Ведь как определённым людям просто нравится soul 60-х, так и определённым skinheads по душе reggae поздних 60-х, они просто не воспринимают новые ритмы, появившиесяие позже. Что касается того, почему они стали ассоциироваться с расизмом так это потому что многие из них забыли о традициях и корнях и второе поколение skinheads уже зачастую представляло собой чисто люмпенскую культуру. В основном изменения были связаны с футбольным аспектом – эти бритоголовые ребята с севера West Ham-а вскоре стали довольно ощутимой силой и политические организации типа National Front и British National Party вовсю стали переманивать их на свою сторону: их брошюрки активно распространялись вокруг стадионов каждый футбольный тур. Безусловно, им удалось привлечь на свою сторону определённый пласт движения скинхедов.

Короче говоря, основной причиной роста расизма среди скинхедов было то, что те, кто купился на пропаганду National Front-а, воспринимали реггей как музыку недочеловеков. Поэтому они и придумали свою собственную музыку, которую мы все знаем как абсолютно антимузыкальную – всякие Screwdriver-ы и т.п.

Движение skinheads продолжало развитие с середины семидесятых, и тут как раз подвернулась эра панкa. Панк не был музыкой рабочего класса, он вышел из артшкол как реакция среднего класса на новомодные увлечения анти-социальностью, анархизмом. Ничто из этого никогда не реализовывалось в жизнь, но до сих пор продолжает привлекать почитателей. Панки были настроены шокировать людей (старый трюк - так называемый Et ate Le Bourgeois, шокируй буржуя): весь этот нигилизм, стремление к существованию вне общества, дикий пирсинг, вызывающие свастики на футболках и т.п.. Этим был наполнен панк как движение, и с реггей ничего общего у него не было. Тем не менее элементы нигилизма проникли и в движение скинхедов.


К тому времени расистские организации, "выезжавшие" на неблагоприятной экономической ситуации конца 70х, стали популярными среди скинхедов и появилась целая культура, имеющая мало общего с первоначальной идеей, основанная на стандартной наци-пропаганде о том, что большой бизнес управляется евреями, а танцевальная культура черных – чуждая белому культура. На это и делалась основная ставка. Интересно сегодня узнать, что в наше время, в период, когда недавно закончилась холодная война, крупнейшие анклавы второго поколения наци-скинов находятся в бывших соц-странах – Восточной Германии, Польше.

Когда я играл в группе Cosmics, мне удалось побывать во многих странах Европы, например в Германии и Голландии и у нас были концерты перед внушительными аудиториями skinheads, при этом большинство из них открыто заявляли об антирасистских убеждениях. Они говорили, что ненавидят, когда на них вешают ярлыки расистов. У них даже есть организация SHARP - Skinheads Against Racial Prejudice, Скинхэды Против Расовых Предрассудков.

С.Б.: Ну лично для меня, как бы странно это не звучало, скинхеды стали шагом назад по отношению к модам. И я не смотрю на всё это сквозь розовые очки, я был из первого поколения англичан, которые ходили в школу с чёрными ребятами, мы росли вместе, слушали одинаковую музыку.

Движение скинхедов сошло на нет в плане развития. Ушло как бы в себя, при этом не в результате саморазвития, а под действием внешнего фактора. Семидесятые были временем отчуждения, когда пост-военный рост сошел на нет и когда в 1972 Никсон сделал доллар независимым от золотого стандарта, пришла гиперинфляция, общество изменилось и стало гораздо более жадным в вопросах дохода. Как результат упадка экономики, люди стали более озлобленными, отчужденными друг от друга. Это было и в 70-х и в 80-х.

Reggae принято ассоциировать с растафарианством, почему на ваш взгляд эта философия была многими принята и стала настолько популярной в Британии и по всему миру?

С.Б.: Истинный растаман скажет вам, что каждое живое существо на земле создано богом. Раста говорит не только о том, что все мы люди и живём в одном общем мире, но также и о том, что чёрные люди за последние четыре сотни лет прошли тяжелый путь и накопили большой жизненный опыт. В конце концов именно их, а не белых, сотни лет порабощали, продавали и покупали словно товар, назначая цену в зависимости от физической силы. При этом разлучались многие семьи, а миллионы погибали в пути с континента на континент. Капиталистическая экономика была сильно заинтересована в рабовладении.

Следы тех баснословных доходов от работорговли можно отыскать и сейчас – к примеру, известный в Великобритании банк Lloyds был основан именно на эти барыши двумя братьями из Бристоля в семнадцатом веке. Много информации на эту тему можно почерпнуть из книги о работорговле, которую написал Эрик Вильямс (Eric Williams), бывший премьер-министр Тринидада.

Настоящий растаман отчётливо следует естественному человеческому побуждению и ищет единения с другими людьми на планете. Вам не нужно ходить в церковь или платить каким-либо «провидцам от бога» чтобы быть растаманом - вы просто можете быть rasta в своём сердце. Конечно есть определенные правила, но они не написаны в каком-либо святом писании, раста интерпретирует уже известные библейские истины по-своему.


Библия сама по себе очень ценная книга. Идея о людях, бежавших из рабства, о том, что пришлось пройти нашим предкам - от самой древности. Все мы в той или иной степени избегаем рабства и растафарианство объединяет таких людей.

Как вы объясните тот факт, что регги, определяющий себя музыкой чёрных, снискал популярность по всему миру?

С.Б.:По этому поводу могу сказать только то, что reggae был изобретён и впервые сыгран именно чёрными музыкантами Ямайки и впитал в себя все разнообразные культурные влияния этого острова. То есть, это типичная «чёрная музыка», но это никак не означает, что она не может быть принята белой публикой, которая тепло принимает jazz, soul, blues, hip-hop, rap – ко всем эти стилям непосредственное отношение имеют именно выходцы из Африки. А белых они привлекают прежде всего своей доступностью и «народностью» - это музыка для людей и о них, что является редкостью в современном мире.

Почти весь старинный фольклор был уничтожен индустриализацией и заменён на искусственные, синтетические продукты. Подобная музыка неорганична с окружающим, она взращивается и продаётся, в то время как «чёрная музыка» произрастает из условий жизни, страдания, угнетения и т.п. И эта музыка всегда будет сильнее и актуальнее искусственно создаваемой из-за своих корней. И ничто меня не переубедит в обратном, и сколько бы они не пытались возродить the Beatles, они потерпят неудачу, так как Beatles были лишь копией Tamla Motown.

Когда смотришь на то, как заслуженные музыканты вроде Лориэл Эйткин (Laurel Aitken) выступают перед публикой, задаёшься вопросом – откуда у них берутся силы? На самом деле он черпает их из того самого факта, что он чётко следует вполне определённым традициям и его не остановят ни коммерческие неудачи, ни что-то другое. Регги-музыка не нуждается в огромных инвестициях для успеха, сама специфика этой музыки в том, что за время существования разработались технические приёмы, позволяющие быстро и дешёво создать новый продукт и каждый раз вы как бы изобретаете всё заново.

Действительно, меня всегда поражало качество звука на некоторых записях Studio One, сделанных ещё на однополосных записывающих устройствах, ведь они не уступают современным записям, использующим 24 или 48 каналов.

С.Б.: Согласен.

Селассие как-то сказал: «До тех пор пока цвет глаз станет не более важным, чем цвет кожи, будет вечная война», и тем не менее многие растаманы делают культ из своего цвета кожи. Что это по-вашему, скрытая форма расизма или желание выделиться в борьбе за равенство?

С.Б.: Тут дело в том, что их история, история Африки всегда была как бы «вне» общепринятой мировой истории, оставленная на изучение чернокожим исследователям. И об этом нужно говорить в противоположность существующему евро-центристскому взгляду на мировую историю, так как это отличается от утверждения о доминировании белых ввиду технологического превосходства.

Ведь все мы тем или иным образом из Африки - первые останки человека разумного были найдены именно там и единственное что нас различает с нынешними африканцами, так это то, что исторически из-за более холодного климата нам не потребовалась дополнительная активность меланина для сохранения устойчивости кожи к солнечной радиации.


Короче говоря, это действительно одно из положений раста, но оно рассматривается исключительно как противопоставление традиционной точке зрения о доминировании белой расы в истории.

Многие оценивают музыку Jungle как первую исключительно черную музыку. Согласитесь ли вы с этой точкой зрения или jungle является удавшейся культурной смесью?

С.Б.: Я бы даже сказал что это даже больше чем удавшаяся смесь. Смесь ямайского dancehall-а восьмидесятых и новомодной rave-культуры, которая также корнями уходит к танцевальным клубам этого острова. Дело в том что в конце 80-х reggae-музыка стала терять свою популярность, и напротив, rave-культура завоёвывала всё большую популярность. Через несколько лет этого процесса, родился jungle/drum’n’bass как попытка положить басовую партию reggae на возросший ритм танцевальной музыки. К этому приложили руку Jah Tubby's, Groove Rider, Fabio, Rebel M.C., впоследствии ставшие крупными джангл-продюсерами, они как бы гуманизировали техно-музыку, направив её в направлении реггей. Чтобы оживить первые миксы в этом стиле, они добавляли элементы ragga и вскоре этот стиль получил название intelligent jungle, drum`n`bass.

Считаете ли вы, что современная ямайская рекорд-индустрия была во многом вдохновлена успехом независимых punk-лейблов в Великобритании?

С.Б.: У панка была этика, никак не направленная на получение существенной прибыли, для меня лично это довольно буржуазная идеология, потому что в своё время регги доказал, что если у вас есть практика обращения в звуковом бизнесе и вы инвестируете в него какие-либо средства, то вы можете распространять свою музыку по всему миру. Достаточно вспомнить Bob Marley, Shabba (Ranks), Shaggy, в особенности последнего, который начинал в Америке как рэппер не самого высокого разряда и после одной удачной песни вдруг стал довольно известным. Пусть многие и относили его тогда к человеку «одной песни», однако затем последовал его первый миллионный контракт с Virgin, когда впервые столько денег было заплачено рэгги-артисту. И ведь до сих пор он держится наверху, выпуская хит за хитом. Он продвигает dancehall по всему миру несмотря на почти полное игнорирование со стороны рок-прессы.


На мой взгляд, они просто переоценивают свою важность для мировой музыки, основываясь на иллюзиях о бессмертии рок-музыки. Повторюсь, на мой взгляд, рок исчерпал себя к концу 60-х, причём последним его пристанищем стала сцена Техаса и Сан-Франциско. Сегодня тот факт, что многие рок-музыканты воспринимают группу Velvet Underground как существенно повлиявших на их творчество, на самом деле лишь указывает на дегенерацию буржуазного общества. Творчество V.U. основывалось на пристрастии к героину и всех тех декадентских увлечениях, которые ни к чему хорошему обычно не приводят. Музыка белых в основном говорит от имени людей, чувствующих свою ненужность, изолированность и чужеродность, которые продвигают свои фантазии по поводу одиночества и своих неразрешаемых проблем. В то время как reggae, латиноамериканская музыка, танцевальная музыка стоит на том что "нужно забыть о своих проблемах и просто танцевать" как говорил Боб Марли.

One good thing about music
When it hits you
You feel no pain

И это абсолютная истина и для панка, но особенно это верно в отношении вышеупомянутых стилей. В буржуазном обществе музыка это то, что надо продать, это потребительский товар. В ямайской системе ценностей, музыка должна звучать на улицах и танцевальных клубах, под неё люди должны танцевать и получать удовольствие. То есть она более связана с конкретными людьми, как и панк.

Именно поэтому многие склонны связывать панк и регги. Благодаря усилиям Virgin, пик популярности регги пришелся на 75-76ые годы вместе с мировым успехом Bob Marley, Culture, Steel Pulse. Reggae иногда играли в панк-клубах, в том же Roxy частенько крутил пластинки Don Letts, который считал сочетание регги и панка вполне приемлемым. Да, безусловно эти стили сходны из-за своей «народности» и противопоставления традиционным представлениям о музыке, однако в музыкальном плане и исполнительском мастерстве это были противоположные явления. Reggae играли в основном довольно опытные музыканты вроде Gladstone Anderson all stars, The Skatalites, Aubrey Adams and the Blues Blasters, The Revolutionaries, The Radics. Большинство из них закончили специальные музыкальные школы, вроде Alpha на Ямайке. И наоборот punk – это просто, берёшь гитару, за полчаса выучиваешь несколько аккордов и вперёд!

На самом деле, reggae был крупнейшей андеграунд-музыкой всех времён и панки полюбили его за маргинальность, присущую этому музыкальному пласту, ведь вот уже 40 лет ямайская музыка находится в underground, изредка выходя на поверхность. Punk и reggae были близки, и я помню, что многие панки любили ямайскую музыку и тот же Johnny Rotten заходил в мой магазин Daddy Kools за пластинками до того как стать солистом Sex Pistols.

Считаете ли вы, что антикапиталистический характер настоящих панк-лэйблов был позаимствован у независимых рекорд-продюсеров Ямайки?

С.Б.:Несмотря на разные корни у этих стилей, всё так и произошло. Зачастую ямайские рекорд-компании состояли всего из одного человека, который собирал музыкантов, советовал им что петь, сводил и записывал записи, выпускал их пластинки и т.д. Эти ребята сами делали то, на что нынешним рекорд-компаниям понадобится нанимать несколько десятков человек. Тот же Bunny Lee всё это делал сам или просто просил кого-то ему безвозмездно помочь. Для панк-музыки это было приемлемо. Музыкальный бизнес на Ямайке был устроен таким образом, что если вы хотели что-то сказать в музыкальном плане, вам не обязательно было потратить на это кучу денег, вам нужно было просто сделать одну запись. Я знаю многих музыкантов, которые собрались, выпустили одну единственную запись и всё, больше они ничего не выпускали! Например The Folkes Brothers, которые сделали две записи и распались. К счастью, песня у них вышла замечательная.

Панк принял этот стиль выпуска записей, который отличался скоростью от стиля крупных лэйблов, которые обычно требуют издать альбом осенью.

Наконец, я хотел бы поделиться своей точкой зрения о том, что все мы – и черные и белые - составляем одну общую расу – человеческую. Концепция разделения на чёрных и белых основана на философии принципа «разделяй и властвуй», рабстве и угнетении. Если мы хотим выжить в следующем тысячелетии, мы должны прекратить взаимную вражду и научиться жить вместе. Ваши комментарии?

С.Б.:Я согласен с каждым твоим словом, если люди хотят ненавидеть друг друга, вы, конечно, можете им сказать чтобы они остановились, но их это не изменит. Они перестанут лишь тогда, когда почувствуют себя безопасно и когда им ничто не будет угрожать. Для тех белых, которые ненавидят черных, последние не являются проблемой как таковой, что бы белые ни утверждали. Проблема в той системе, в которой живут и те и другие. Эта проблема порождает опасности и угрозы, которые затем перерождаются в расистские убеждения некоторых недалёких людей. И ты ничего не можешь с этим поделать на своём личном уровне, кроме как не ввязываться в это самому.

Стив, большое тебе спасибо.

С.Б.: Всегда пожалуйста.










Категория: Мои статьи | Добавил: do-the-ska (18.12.2007)
Просмотров: 233 | Рейтинг: 4.0/1 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017